Видимо, его внимание привлек лоток, в оригинале служивший для матовой бумаги (светорассеивание, а как же). Знал Андрюша, на что сгодится ему лоток! Поблагодарил Михалыча, погрузил станок в машину, пообещал через неделю вернуть - и был таков.
Прошла неделя. Две. Три. Месяц. Полтора. Михалыч не спрашивал о станке, а Андрюша вовсю эксплуатировал арендованную технику. Вместо бумаги в лоток закладывались цветные фильтры, и бывшая тумбочка ежедневно выдавала сотни отпечатков. На каждом - по шесть кружков. В каждом кружке - портрет какой-нибудь эстрадной звезды - то Кузьмина, то Барыкина, то Ким Уайлд, а то и вовсе Рода Стюарта. Заготовки для значков, которые кооператоры монтировали и сдавали оптовику по рублю штучка. Продажная цена такого значка равнялась двум-трем рублям (в зависимости от места продажи), а Андрюша получал по полтора рубля за один листик - стало быть, по 25 копеек за один будущий значок. Минус материалы, минус аренда - все равно супервыгодная работа!
Печать Кузьминых-Барыкиных со Стюартом осуществлялась в помещении бывшей сберкассы на проспекте Мира, которую мы арендовали под лабораторию (каждый для своих дел, впрочем). Деньги Андрюше М. приносили каждые три дня. Уровень благосостояния многообещающего молодого человека стремительно рос.
Потом значки кончились и началась какая-то другая работа, связанная с контактной фотопечатью. И как раз тут Михалыч начал звонить и спрашивать: "А как там мой станок?" Андрюша только отмахивался: "Ой, времени нет к тебе ехать, отдам, конечно, подожди еще немного". И Михалыч ждал.
Но однажды - как раз когда я расположился на крыльце экс-сберкассы с бутылкой пива и бутербродом - у крыльца остановился синий ВАЗ-2104. Стройный, элегантный Михалыч (и не подумаешь, что ему уже семьдесят один!), пролетел мимо меня, приветливо улыбаясь. С той же улыбкой подошел к Андрюше, который беседовал с клиентом. "О, Михалыч, привет! Подожди, тут у меня разговор..." "Да ты говори, милый, говори. Покажи только, станок мой где?" Андрюша указал направление. Через полминуты заслуженный фотограф уже выносил бывшую тумбочку во двор, к машине.
Многообещающий молодой человек дернулся: "Стой, ты куда? Он мне еще нужен!" А Михалыч уже стоял у своей синей машины. Одно энергичное движение - и станок грохнулся о бетонную плиту. Внутри посыпались стекла. Еще пара движений - резких, коротких - и под ногами у Михалыча была груда щепок, перемешанных с осколками. "Вот так!" - сказал владелец станка, сел за руль и умчался прочь.
---------------------------------------------------------------------------------
Через неделю примерно я сидел с Михалычем в кофейне в Хлыновском тупике. Отхлебнули кофе, разлили под столом коньяк. "Будем здоровы!" После второй старик сказал:
- Ты думаешь, мне нужен был этот станок? Мне он накуй не сдался. Слава Богу, есть на чем контакты печатать. А Андрюша ваш - нехороший человек. Неблагодарный. Я же знал, зачем он станок берет. И сколько он денег на нем сделал, тоже представляю себе. Пришел бы ко мне - так и так, отдай мне его, - я б отдал. Со мной делиться не надо. Принес бы бутылочку коньяку, и все тут. А вместо этого завтраками меня кормил по телефону. Тьфу! Не водись ты с этой мразью.
И ведь прав был Александр Михалыч Макмаевский. Еще как прав!