Сегодня я собираюсь ответить лишь на один вопрос:
Кто принимал решение о бомбардировке Дрездена?

Для начала обратимся к утверждениям о том, что город бомбили по просьбе (или даже по требованию) советского генерала Антонова. Мог ли генерал армии Алексей Иннокентьевич Антонов, замначальника Генштаба ВС СССР, по собственной инициативе или по поручению Сталина обратиться с такой просьбой или требованием? Если кто-то дает положительный ответ на этот вопрос – значит, он пользуется сомнительными источниками и оперирует сведениями, которые не подверждаются никакими документами. Зато существуют документы, из которых вырисовывается совершенно иная картина:
4 февраля 1945 года на пленарном заседании Ялтинской конференции Антонов изложил союзникам пожелания советского командования относительно оперативной помощи. В числе этих пожеланий было и такое:

Авианалетами на транспортные узлы предотвратить переброску неприятельских войск на Восток с Западного Фронта, а также из Норвегии и Италии. В частности, предлагается парализовать работу транспортных узлов Берлина и Лейпцига.

Дрезден на пленарном заседании не упоминался. В качестве цели его предложил начальник штаба Королевских ВВС сэр Чарлз Портал на основании списка, который представил его заместитель сэр Норман Боттомли. Началось практическое планирование операции, к которому подключилось Стратегическое авиационное командование США во главе с генералом Карлом А. Спаатсом. Уже 7 февраля Спаатс проинформировал генерал-майора Дж. Р. Дина, шефа американской военной миссии в Москве о приоритетных целях 8-й воздушной армии (в порядке убывания по важности): Берлин, Лейпциг, Дрезден, Хемниц. Упоминалось еще несколько менее важных городов.
Таким образом, просьб и требований относительно Дрездена с советской стороны не было. Советские союзники в известность о предстоящей бомбардировке поставлены были.

Встреча в Ливадийском дворце. За спиной Черчилля - сэр Чарлз Портал

Теперь перейдем к планированию (за которое формально отвечал генерал Дуайт Эйзенхауэр, на практике же – штабы ВВС США и Великобритании). Американцы изначально собирались бомбить дрезденский железнодорожный узел. Спаатс планировал отправить на задание 1200-1400 самолетов уже 12 февраля, однако операцию пришлось отложить из-за погодных условий, и в итоге 14-15 февраля в налетах на Дрезден приняло участие гораздо меньшее количество бомбардировщиков (см. предыдущий пост).

Генерал Карл Спаатс                                                                                         Эмблема британского Бомбардировочного Командования

В Лондоне подготовка началась еще до открытия Ялтинской конференции. Собственно, массированные налеты на десять крупнейших германских городов обсуждались в первой половине 1944 года, но затем дискуссия прекратилась. А 26 января 1945 года премьер-министр Уинстон Черчилль писал министру авиации сэру Арчибальду Синклеру:

"[Минувшим вечером] я спрашивал, может ли Берлин и любой другой большой город на Востоке Германии считаться теперь особенно привлекательной целью. Прошу, доложите мне завтра, что мы планируем".

Проконсультировавшись с представителями ВВС – заместителем начальника штаба Боттомли и начальником Бомбардировочного командования сэром Артуром Харрисом, Синклер доложил главе правительства:

"Штаб ВВС считает, что в соответствии... с действующей директивой имеющиеся ресурсы должны быть направлены против Берлина, Дрездена, Хемница и Лейпцига или против других городов, где интенсивная бомбардировка способна не только разрушить коммуникации, жизненно важные для эвакуации с Востока, но и приостановить движение войск с Запада".

Практическим планированием занимался сэр Артур Харрис – ученик и последователь первого командующего Королевскими ВВС Хью Тренчарда, который продемонстрировал эффективность стратегических бомбардировок еще в 1920-е годы во время операций в Сомали и Ираке (когда против повстанцев были применены отравляющие газы). В начале 1920-х годов Тренчард писал, что Королевские ВВС смогут подавить "промышленные беспорядки и бунты" в самой Великобритании.

Харрис был рьяным сторонником массированных бомбардировок. Его взгляды можно свести к простой формулировке: "Количество рано или поздно переходит в качество". Он был отлично осведомлен об эффекте "огненного смерча" (или "шквала", или "вала", как вам будет угодно) и придавал немалое значение психологическому эффекту бомбардировок.

Глава Бомбардировочного командования говорил:
"Когда нацисты начали эту войну, у них была наивная иллюзия: будто они будут бомбить всех, но никто не посмеет бомбить их самих. В Роттердаме, Лондоне, Варшаве и полсотне других городов они решили проверить эту наивную теорию на практике. Они посеяли ветер, и теперь они пожнут бурю".

"Сэр Артур Харрис ... настаивал на бомбометании без выбора одиночных целей. Он своего добился. Еще одна стремительная атака, "удар грома", — и боевой дух немцев будет сломлен. А если это поможет русским, тем лучше".

Дж. А. П. Тейлор

Час Харриса пробил как раз в начале 1945 года, когда союзная авиация завоевала превосходство в воздухе и можно было бомбить цели в Саксонии без риска тяжелых потерь. Впрочем, к собственным потерям маршал относился спокойно (по крайней мере, внешне). Именно за это, а не за беспощадное отношение к врагу, он получил в Королевских ВВС прозвище "Мясник".
Эффективность массированных бомбардировок вызывла сомнения еще в ходе войны. В послевоенные годы эту стратегию подверг уничтожающей критике генерал Фуллер:

" Подавляющее превосходство в воздухе позволяет наступающему, когда он пользуется им стратегически, мешать передвижениям противника. Но в то же время попытки использовать господство в воздухе, для того чтобы ускорить тактические действия путем разрушительных бомбардировок, приводят к колоссальной напрасной трате сил. Причина заключается в том, что бомбометание, несмотря на сложные прицелы, может быть точным все еще только по неподвижным целям ... Экономическое наступление становится действительно стратегической военной операцией, когда оно направлено против источников промышленной и военной мощи и средств транспорта. Если бы г-н Черчилль и министерство авиации использовали свою бомбардировочную авиацию, исходя из этих очевидных фактов, то союзникам была бы оказана значительно большая помощь, чем та, которую они получили в результате бессмысленных бомбардировок городов и индустриальных центров".

Справедливости ради следует сказать, что Фуллер признавал результативность отдельных авианалетов. Но конкретно о Дрездене он написал следующее:

"Предлогом для оправдания этого акта вандализма служило то, что союзникам якобы важно было помешать немцам использовать Дрезден, являвшийся узлом железных и шоссейных дорог, для спешной переброски войск с целью остановить наступление русских. Однако, чтобы нейтрализовать эти коммуникации, было достаточно непрерывно бомбить выходы из города, другими словами, держать город в авиационной осаде, вместо того, чтобы засыпать его бомбами".

О человеческих потерях мы подробно поговорим в следующий раз, а пока - только о разрушениях. Для справки:
По данным полиции* Дрездена в ходе налета были разрушены 12.000 квартир и частных домов. А также: здания 24 банков и 26 страховых компаний, 31 торговый склад, 640 магазинов, два рыночных павильона, 31 гостиница, 26 пивных, 63 административных здания, три театра, 18 кинотеатров, 11 церквей, 6 часовен, 5 других культурных учреждений, 19 гражданских больниц и частных клиник, 39 школ, пять консульств, зоопарк, 5 почтовых отделений, 4 трамвайных депо, 19 кораблей и барж**. А также: штаб вермахта в Ташенбергском дворце, 19 военных госпиталей и лазаретов и ряд незначительных военных объектов. Разрушению подверглись почти 200 фабрик, в том числе 136 пострадали серьезно, 35 - легко, остальным нанесен ущерб средней тяжести.
--------------------------------
* Порядок перечисления соответствует оригинальному отчету
* Большинство этих судов были плавучими тюрьмами. Насколько мне известно, ни один заключенный не выжил

Через полтора месяца после налета на Дрезден Харрису стало известно содержание письма Черчилля, направленного генералу Исмэю для передачи начальникам Генштаба и Штаба ВВС 28 марта:

"Мне представляете, что настало время для пересмотра вопроса о бомбардировке германских городов во имя устрашения, хотя и под иными предлогами. Иначе под наш контроль перейдет полностью разрушенная страна... Разрушение Дрездена вызвало серьезные вопросы относительно союзнических бомбардировок. Я полагаю, что цели отныне должны рассматриваться исходя из наших собственных, а не вражеских интересов. Министр иностранных дел беседовал об этом со мной, и я чувствую необходимость более тщательного сосредоточения на военных объектах – таких как топливная и транспортная инфраструктура непосредственно за линией фронта, - а не в устрашении и намеренном разрушении, какими бы впечатляющими они ни были".

Маршал немедленно откликнулся:

"Налеты на города, как и любой иной акт войны, неприемлемы, если они неоправданны стратегически. Но пока что они вполне оправданны и направлены на то, чтобы приблизить окончание войны и сберечь жизни солдат союзных армий. На мой взгляд, мы не имеем никакого права отказываться от этих налетов, пока не станет ясно, что они не производят желаемого эффекта. Я лично не считаю, что хоть один из оставшихся в Германии городов стоит костей одного британского гренадера. Сентименты в отношении Дрездена запросто объяснит любой психиатр. Это связано с германскими оркестрами и дрезденскими пастушками*. В действительности Дрезден был массой военных производств, действующим административным центром и ключевым транспортным узлом на Восточном направлении. Теперь он ни то, ни другое, ни третье".
--------------------------------
* Имеются в виду фарфоровые фигурки, которыми славилась Майссенская мануфактура

Ознакомившись с этим ответом, Черчилль 1 апреля 1945 года распространил новый текст записки, в котором упор делался на то, что бомбардировки должны наносить ущерб в первую очередь военным усилиям врага, а не долгосрочным интересам Великобритании.

Черчилль в Ковентри после налета люфтваффе. По официальным данным, в результате бомбардировки погибли 658 жителей города

И напоследок о сентиментах. Иногда приходится слышать, что разрушение Дрездена было местью за Ковентри. Мы не знаем, о чем говорили Черчилль с Исмэем и Портал с Харрисом. Думаю, если кто-то в британских "коридорах власти" хотел отомстить за этот красивый город с готической архитектурой и множеством машиностроительных и оружейных предприятий, то возможностей для мести было предостаточно задолго до бомбардировки саксонской столицы. Почему Дрезден, а не Гамбург или Эссен, Кассель или Брауншвейг, Вюрцбург или Кельн? Простите за цинизм, но готический собор, пользующийся куда большей известностью, чем разрушенный в Ковентри, находится именно в Кельне. А Дрезден - это царство барокко. Кроме того, понятие "возмездие" было коньком другой воюющей стороны, а самые радикальные идеи насчет наказания Германии возникли в Соединенных Штатах, которые вообще не знали германских бомбардировок.
Однако все это - досужие разговоры. А нам предстоит еще разобраться с тем, сколько жизней унесла бомбардировка.
Продолжение
На сегодня все. Спасибо за внимание. Комменты модерируются и здесь.