lord_k (lord_k) wrote,
lord_k
lord_k

  • Location:
  • Mood:

Не только спорт

Ко мне заходит много разных людей, среди которых вполне может оказаться потенциальный автор работы на тему "Гомоэротические мотивы в советской детско-юношеской спортивной литературе". Дарю ему набор цитат, давным-давно надерганных для одной несостоявшейся мистификации:


Тошке нравился этот худенький мальчик, деликатный, но неуступчивый. Он испытывал к Жене странную и непривычную нежность. Тошка знал очень много скверных вещей и мерзких слов, но он сгорел бы со стыда, если бы только Женя узнал, что такие слова сидят в Тошкиной голове.
* * *
Карасик лег на узкую скрипучую койку. Антон примостился сбоку. Он лежал большой, жаркий, ровно и сильно дыша. Мерно отвешивало полновесные удары его сердце. Женя слушал жизнь этого здорового тела.
* * *
— Слушайте, Карасюк, — начал редактор, любивший шутливо переиначивать фамилии сотрудников, — как это вы на днях толковали, что ищете, мол, мужественный…
— Коллектив, — подсказал Карасик.
* * *
Он извлекает из куртки и из штанов свое тело, которое ему кажется до неприличия белым по сравнению с шафрановыми фигурами гидраэровцев. Ежась, он аккуратно макает свои невзрачные стати в воду.
* * *
Карасику комната его показалась в этот вечер необыкновенно тесной. Она была готова треснуть по углам. Пристанской голос Антона, его плечи, размах его рук, высота его роста едва вмещались в ней. Полураздетый, Антон стоял у зеркала. Он поглаживал выпуклую свою грудь, мял бицепсы...
* * *
«Вот так надо стоять в воротах», — думал Антон, не сводя уже влюбленных глаз с Маяковского.
* * *
Карасик совершенно не выносил Лады. Ему казалось оскорбительным, что у профессора Токарцева могла быть такая дочка. Ему было обидно, когда он слышал, как Лада обращалась с изящной фамильярностью при посторонних к Ардальону Гавриловичу:
— Слушай, папец, я заберу сегодня твою машину.
* * *
Иван Петрович, возбуждение триста. Я кончаю, я кончаю. Витя, Витя, я «Рыба», модуляция шестьдесят, возбуждение триста.
* * *
— «Когда я услыхал к концу дня, как имя мое в Капитолии встретили рукоплесканиями, — не выдержав, процитировал Карасик, — та ночь, что пришла вслед, все же не была счастливой ночью…» (маленькая хитрость автора - герой цитирует стихотворение Уитмена в переводе Чуковского, заканчивающееся так:
Потому что, кого я любил больше всех, тот лежал рядом со мною, спал под одним одеялом со мною в эту прохладную ночь,
И в тихих лунных осенних лучах его лицо было обращено ко мне,
И рука его легко лежала у меня на груди,— и в эту ночь я был счастлив
).
* * *
Он уже плохо соображал, что говорят выступающие, но чувствовал, что все говорят что-то очень приятное. Рядом дружески и восхищенно блестели глаза Карасика. Иногда Антон, не глядя, протягивал руку и под столом крепко, до боли сжимал колено друга.
* * *
— Женя, помнишь, как в Саратове тогда… когда Тоська это?.. Как мы с тобой на одной койке?..
— Помню, но постараюсь забыть…
* * *
Его терзало сложное чувство: неистребимая жажда мести Антону и тоска по дружбе с ним. Он страстно хотел победы. Кажется, никогда в жизни ничего он не хотел так…
* * *
Оба не могли больше вмещать в себе всю внезапно забушевавшую нежность.
— Давай, что ль, уже окончательно почеломкаемся.


Вообще-то книга незаурядная. Лет 17 назад один умный человек (увы, его уже нет с нами) написал, что "Вратарь...", вышедший в 1937 году, демонстрировал идеи и идеалы, утратившие к тому времени актуальность. Перечитать бы эту статью - но в Сети она отсутствует и уже вряд ли появится, а старые газеты я не храню.
Если же у кого ко мне какие претензии, отвечу заранее еще одной цитатой из Кассиля:
"Каждый римский папа мне попреки может делать…"
Tags: lettres
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 42 comments