lord_k (lord_k) wrote,
lord_k
lord_k

  • Location:
  • Mood:

Дрезден, 1945 (IV)

Начало
Продолжение
Стастистика потерь
На сей раз обойдусь без эпиграфов. Я и так заставил долго ждать всех, кого интересовал ответ на самый главный вопрос:
Каким образом ложь, запущенная геббельсовским ведомством, оказалась столь живучей? Как трагедия Дрездена превратилась в миф, который часто используют в весьма неблаговидных целях?

Сразу предупрежу, что это всего лишь пост в моем персональном журнале, а не научное исследование. Вся информация, собранная здесь, почерпнута из общедоступных источников. Я не бывал в архивах и не обращался туда с запросами. Не зная немецкого, я лишен возможности прочитать работы, не переводившиеся на другие языки. Собственно, этот пост мог написать любой из вас – если бы только захотел.
Жан Жак Руссо считал, что развитие наук и ремесел не способствовало улучшению человеческой натуры. Я же полагаю, что развитие информационных технологий отнюдь не способствует борьбе с невежеством. Наоборот, ложные сведения стали распространяться намного быстрее, находя благодарную и многочисленную аудиторию. Но не подумайте, что дрезденский миф зародился в Интернете.
Он появился давным-давно, в эпоху бумажных книг и журналов.
Авторское право на миф принадлежит Дэвиду Ирвингу – британскому писателю, которого одни называют историком, другие отказали ему в праве на этот титул почти сорок лет тому назад.*
В начале 1960-х годов Ирвинг написал для западногерманского еженедельника Neue Illustrierte серию из 37 статей под общим заглавием "Как умирали немецкие города". Они стали основой для книги "Разрушение Дрездена", увидевшей свет в 1963 году и с тех пор выдержавшей множество изданий на разных языках и под разными названиями (издание 1995 года на английском языке в формате *.pdf можно скачать здесь). Именно в этой книге впервые появилось утверждение о 135 тысячах погибших.
На чем основывалось утверждение Ирвинга? Через много лет автору пришлось отвечать на этот вопрос перед судом, на процессе по делу, которое он сам возбудил против американки Деборы Липстедт, профессора университета Эмори. В ходе судебных заседаний и интенсивного обмена письмами между обвинением и защитой вскрылось множество фактов, касающихся Дрездена. Эти факты собраны в XI главе окончательного заявления защиты. Следует отметить, что судья Грей, относившийся к Ирвингу с большой симпатией, воздержался от замечаний по поводу "дрезденской" главы.
Защита Липстедт показала суду, что число жертв бомбардировки в разных изданиях "Разрушения Дрездена" и в других книгах и публичных высказываниях автора постоянно менялось. До начала 1990-х годов оно колебалось в пределах от 100 до 250 тысяч, затем вдруг резко снизилась – в "Дрездене" образца 1995 года говорится о 50-100 тысячах убитых, а в биографии Геббельса, вышедшей в 1996-м – о 60-100 тысячах.
Работы германских историков Гётца Бергандера и Фридриха Райхерта, вышедшие в 1977 и в 1994 году соответственно, Дэвид Ирвинг оставил без внимания. Хотя и Бергандер, и Райхерт посвятили исследованиям много лет, подняли множество документов, беседовали с десятками свидетелей и были совсем не склонны обелять союзников или преуменьшать масштабы трагедии.
Так где же черпал информацию популярный британский писатель, которого даже судья похвалил за скрупулезность в работе с архивами?
Ответ обескураживает. Ирвинг, в 60-е годы гордо намекавший на свои контакты с людьми из ближайшего окружения Гитлера, в качестве источника информации по Дрездену сначала назвал некоего немца, который после войны работал в дрезденском архиве – и якобы рассказывал о том, как советские оккупационные власти стерли единичку из документа с оценкой числа жертв. 135 тысяч превратились в 35. В действительности 35 тысяч – это первоначальная германская оценка (см. предыдущий пост). А на финальной стадии процесса Ирвинг заявил, что его ввели в заблуждение власти ГДР, которые якобы "искусственно завышали потери". О восточногерманских учебниках, в которых эти потери не превышали 35 тысяч, ему якобы ничего не было известно.
Прежде чем перечислить остальные "источники", сделаю небольшое отступление. По Сети уже несколько лет гуляет текст, в котором среди прочего сказано:
"В Дрездене по разным данным за одну ночь 13 февраля 1945 года погибло от 130 до 250 тысяч человек. Однако американцы и англичане, фактически применив оружие массового поражения и открыв тем самым новую эпоху в методах ведения войны, упорно сокращают число погибших в Дрездене, называя цифру порядка 35 тысяч человек, хотя у них точных данных нет".
Мой совет автору этого текста: обратитесь к трудам и судебным показаниям ревизиониста Ирвинга, и вы узнаете, что во всем – будь то завышение или занижение потерь, - виноваты рука Москвы и восточногерманские коммунисты.

* * *
Впрочем, автор "Разрушения Дрездена" не ограничился общением с бывшим работником архива. Он использовал и документы – в частности, Tagesbefehl №47 (далее – ТВ-47) от 22 марта 1945 года. В этом документе со ссылкой на полицайпрезидента Дрездена приводится следующее число жертв: 202.400. Ничего не напоминает? Вернемся к предыдущему посту и увидим, что 22 марта 1945 года городская полиция доложила о 20.204 обнаруженных телах.** Вместо единички, якобы стертой советской комендатурой – приписанный кем-то ноль. В 1963 году сам Ирвинг с негодованием отозвался о ТВ-47, охарактеризовав его как образчик нацистской пропаганды. Кстати, не менее критически он поначалу говорил и о выступлении Геббельса, заявив, что названные министром потери (200-250 тысяч) "далеко выходят за пределы возможного".

Надо сказать, что к 1963 году германский эксперт профессор Зайдевиц уже разоблачил ТВ-47 как фальшивку. Однако постепенно отношение Ирвинга к фальшивому документу менялось. Готовя новое издание книги о Дрездене, он упомянул о ТВ-47, ссылаясь на некоего д-ра Фунфака, который "получил копию документа по неофициальным каналам". Фунфак действительно располагал копией, которую передал фотографу Вальтеру Хану. Но в тот самый день, когда Ирвинг посетил Хана, к фотографу пришел архивариус Вальтер Ланге. Ознакомившись с копией ТВ-47, Ланге сказал, что это грубая подделка. Дело было в ноябре 1964 года. Профессиональный историк после этого должен был либо окончательно разувериться в документе, либо предпринять самостоятельное расследование. Но Дэвид Ирвинг повел себя иначе. Уже 28 ноября того же 1964 года он написал своему германскому издателю о "сенсационной информации, которая содержится в ТВ-47". А 6 декабря предложил настоятелю собора в Ковентри, городе-побратиме Дрездена, открыть экспозицию о бомбардировке саксонской столицы увеличенной фотографией полицейского рапорта. "Я не сомневаюсь в его подлинности", - писал Ирвинг.
В немецком издании "Разрушения Дрездена" (1964) о 135 тысячах убитых говорилось со ссылкой на д-ра Фунфака, которого автор называл "заместителем начальника медицинской службы города". Фунфак обратился к Ирвингу с пространным письмом, в котором подчеркивал, что он а) никогда не занимал официального поста в городской медслужбе; б) никогда не видел подлинника ТВ-47; в) о 140-180 тысячах убитых слышал от коменданта Дрездена генерала Менерта и начальника дружин ПВО профессора Фетчера, которые давно умерли. Доктор порекомендовал обратиться в Красный Крест, который вскоре после бомбардировки направил в Дрезден своего представителя. Однако этот представитель, Кляйнерт, никакой информации о масштабе потерь не получил.
Тем не менее Ирвинг продолжал титуловать Фунфака "заместителем начальника медицинской службы, ответственным за кремацию жертв" (в самом деле доктор был скромным урологом) и всячески рекламировать ТВ-47. Например, в марте 1965 года он обратился к своим итальянским издателям с предложением внести коррективы в уже готовый текст, поскольку названное ранее число жертв слишком низко и есть новые данные.
А ведь еще в феврале того же года Ирвингу дважды писал Тео Миллер, который после бомбардировки принимал рапорты от начальников санитарных команд. По данным Миллера, в городе было обнаружено не более 30 тысяч тел. Однако об этой информации Ирвинг не упомянул ни разу – ни устно, ни письменно.
В лондонское издание "Разрушения Дрездена" (1966) по настоянию автора было включено специальное приложение – комментированный текст ТВ-47. Однако в мае того же года достоянием гласности стал другой документ, подлинность которого оспаривать было невозможно. Это рапорт на имя начальника берлинской полиции от 22 марта. В нем говорилось о 18.375 убитых и высказывалось предположение, что общее число жертв может достичь 25.000. В следующем рапорте, от 4 апреля, упоминались 22.096 убитых.
Больше Ирвинг на ТВ-47 не ссылался, летом 1966 года даже написал письмо о "новых германских документах" в редакцию The Times. Кроме того, он в порядке частной инициативы разослал копии этого письма по 500 адресам. Однако данные, приведенные в рапортах, писатель на веру не принял. В новом лондонском издании "Разрушения Дрездена" (1967) число жертв снизилось до 100 тысяч. Лишь через 28 лет автор "опустил планку" до 50 тысяч. А когда Гётц Бергандер обнаружил подлинный ТВ-47 с 20.204 убитыми, этот документ почему-то очень долго не попадал в поле зрения Ирвинга.
Возможно, вся эта история выглядит нелепо и даже смехотворно. И все же следует принять во внимание, что книга Ирвинга – единственный труд о бомбардировке Дрездена, неоднократно изданный крупными тиражами на разных языках. И это еще не все. Вряд ли бы "135 тысяч убитых" врезались в массовое сознание, если б у Дэвида Ирвинга не нашелся талантливый популяризатор – Курт Воннегут.

* * *
Всех, кто числит Воннегута среди своих любимых писателей, с этого места прошу читать внимательно и не торопиться с возмущенными комментами (тем более что комменты по-прежнему модерируются). Я некоторые его книги очень люблю – в особенности "Завтрак для чемпионов". Но речь, конечно, о "Бойне номер пять".
"Время от времени я говорил себе: черт, ты ведь пережил бомбардировку Дрездена, самое большое убийство за всю историю Европы, когда за ночь погибли 135 тысяч человек, так почему же ты об этом не пишешь?" – писал Воннегут. Он, выживший в феврале 1945-го – свидетель. Но не историк. А откуда он взял статистику потерь, гадать не приходится. Приведу длинный отрывок в переводе Риты Райт-Ковалевой:
Одна из книжек, привезенных Лили для Рэмфорда, называлась "Разрушение Дрездена", автором был англичанин по имени Дэвид Эрвинг. Выпустило книгу американское издательство "Холт, Райнгарт и Уинстон" в 1964 году. Рэмфорду
нужны были отрывки из двух предисловий, написанных его друзьями - Айрой Икeром, генерал-лейтенантом военно-воздушного флота США в отставке, и маршалом британских военно-воздушных сил сэром Робертом Сондби, кавалером многих военных орденов и медалей.
"Затрудняюсь понять англичан или американцев, рыдающих над убитыми из гражданского населения и не проливших ни слезинки над нашими доблестными воинами, погибшими в боях с жестоким врагом, - писал, между прочим, друг Рэмфорда генерал Икер. - Мне думается, что неплохо было бы мистеру Эрвингу, нарисовавшему страшную картину гибели гражданского населения в Дрездене, припомнить, что и "ФАУ-1 и "ФАУ-2" в это время падали на Англию, без разбору убивая граждан - мужчин, женщин, детей, для чего эти снаряды и были предназначены. Неплохо было бы ему вспомнить и о Бухенвальде, и о Ковентри".
Предисловие Икера кончалось так:
"Я глубоко сожалею, что бомбардировочная авиация Великобритании и США при налете убила 135 тысяч жителей Дрездена, но я не забываю, кто начал войну, и еще больше сожалею, что более пяти миллионов жизней было отдано англо-американскими вооруженными силами в упорной борьбе за полное уничтожение фашизма".
Такие дела.
Среди прочих высказываний маршала военно-воздушных сил Сондби было следующее:
"Никто не станет отрицать, что бомбардировка Дрездена была большой трагедией. Ни один человек, прочитавший эту книгу, не поверит, что это было необходимо с военной точки зрения. Это было страшное несчастье, какие иногда случаются в военное время, вызванное жестоким стечением обстоятельств.
Санкционировавшие этот налет действовали не по злобе, не из жестокости, хотя вполне вероятно, что они были слишком далеки от суровой реальности военных действий, чтобы полностью уяснить себе чудовищную разрушительную силу воздушных бомбардировок весны. 1945 года.
Защитники ядерного разоружения, очевидно, полагают, что, достигни они своей цели, война станет пристойной и терпимой. Хорошо бы им прочесть эту книгу и подумать о судьбе Дрездена, где при воздушном налете с дозволенным оружием погибло сто тридцать пять тысяч человек. В ночь на 9 марта 1945 года при налете на Токио тяжелых американских бомбардировщиков, сбросивших зажигательные и фугасные бомбы, погибло 83 793 человека. Атомная бомба, сброшенная на Хиросиму, убила 71 379 человек".

Удивительное дело – два военных авиатора в больших чинах не упустили возможность пофилософствовать (особенно Сондби), но ни один из них не подверг сомнению те данные, которыми оперировал Ирвинг, в русском переводе превратившийся в Эрвинга. Так сочинение историка-ревизиониста оказалось освященным авторитетом маршала и генерала. А попав на страницы книги Воннегута, "135 тысяч убитых" дошли до массового сознания. И остаются там даже после того как сам Ирвинг резко снизил объем потерь. И сплошь и рядом растут – потому что где Хиросима, там и Нагасаки, а при ядерной бомбардировке этих городов погибли как минимум 220 тысяч человек, и еще десятки тысяч умерли от лучевой болезни.
Понятно, что были другие книги, которые тоже издавались во всем мире. Но, положа руку на сердце, скажите – каждый ли, кто читал "Бойню номер пять", прочел и "Вторую мировую войну" Фуллера, изданную в СССР еще в 1955 году?
Меньше всего на свете мне хотелось бы предъявлять претензии Воннегуту. В 1967 году, когда он писал о Дрездене (и не только о нем – "в телеграфно-шизофреническом стиле", по его же собственному выражению), существовала лишь одна книга, целиком и полностью посвященная разрушению этого города. На первый взгляд, весьма добросовестно написанная. Книга Ирвинга.
Будем помнить, что Курт Воннегут – писатель. Более того, писатель-фантаст. И пацифист, что немаловажно***. И пережил войну. Очень хочется ему верить, когда читаешь:
"...бомбардировка Дрездена была чисто эмоциональным всплеском, ни малейшей военной необходимостью продиктована не была. Немцы специально не размещали в этом городе ни крупных военных заводов, ни арсеналов или казарм, чтобы Дрезден остался местом, где могли себя чувствовать в безопасности раненые и беженцы. Оборудованных убежищ, всерьез говоря, не существовало, как и зенитных батарей. Дрезден - знаменитый центр искусств, как Париж, Вена или Прага, а в военном отношении угрозу он представлял не большую, чем свадебный торт. Повторю еще раз: бомбардировка Дрездена не дала нашей армии продвинуться вперед хотя бы на тысячную долю миллиметра".
Можно, конечно, изучать историю Второй мировой войны по Воннегуту. Но можно обратиться и к воспоминаниям другого американского военнопленного, полковника Харольда Э. Кука:
"Я своими глазами видел, что Дрезден был превращен в военный лагерь; тысячи германских солдат, танки и артиллерия, грузовые составы, вытянувшиеся на целые мили... Все это двигалось на Восток, навстречу русским".
Но кому интересен Кук, когда есть Воннегут?
Круг замкнулся. Миф получил легитимацию. Тот, кто подобно мне с детства читал и слышал о "135 тысячах", с недоверием относится к другим данным. Почему убитых вдруг оказалось в четыре, а то и в пять раз меньше? Что-то тут не так. И это недоверие я очень хорошо почувствовал, читая некоторые комменты моих добрых камрадов к предыдущим постам.
Хорошо, что Воннегут не написал полностью фантастическую повесть, в которой союзники сбросили бы на Дрезден атомную бомбу.

Бывает так, что не самая крупная по масштабам трагедия приобретает непропорционально большую известность. Все слышали о "Титанике", и далеко не всем что-то говорит название парохода "Гойя". Хатынь – не единственная деревня, сожженная гитлеровцами вместе с жителями, в других деревнях жертв было больше. Кто их помнит? А Хатынь знают все. Имя становится символом. А раз символ – значит, и рекордные цифры. Именно поэтому в Дрездене "должно" погибнуть больше народу, чем в Гамбурге. И вроде бы неважно, сколько погибло на самом деле.
Неважно? Очень важно! А почему это важно, я попробую объяснить на следующей неделе. Окончание следует
----------------------------------------------------------------------------------------------
* В 1969 году Ирвинг выступил в поддержку своего германского друга Рольфа Хоххута, автора скандальной пьесы "Солдаты". Это произведение, написанное под влиянием книги самого Ирвинга "Несчастный случай", прямо обвиняет Черчилля в убийстве польского генерала Сикорского. Солидарность писателя с драматургом стала причиной того, что редакция газеты Daily Telegraph разослала всем своим корреспондентам памятную записку, в которой говорилось: "Неверно считать Ирвинга историком. В будущем мы должны называть его автором". К слову, именно Хоххут подготовил к печати дневники Геббельса, которые теперь ежедневно вывешивает в своем журнале уважаемый mincao. Мир тесен.
** Специально для тех, кто читал предыдущий пост, не спорил с ним, но продолжает называть данные Райхерта "заниженными": считали именно обнаруженные останки, а не опознанные. Официальных данных о потерях 13-15 февраля нет и никогда уже не будет.
*** Непредвзятая оценка творчества Воннегута и массового восприятия этого писателя – в журнале уважаемого berezin(1, 2, 3).
Tags: dresden, history
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 60 comments