Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

egypt

Dulce et decorum est...

Индюк, объявленный в Европе avis non grata, отдал жизнь за отечество - что, как мы знаем, сладостно и почетно. Он погиб не зря. Его прокопченная грудь послужила закуской к пиву Aventinus (ныне Unsere Aventinus, Tap 6). Пить которое - тоже сладостно и почетно.
А теперь можно и поспать.
india

(no subject)

Решил освежить в памяти творчество одного поэта, написавшего много строк о любви и коррупции - и набрел на притчу, которую впервые прочитал лет тридцать тому назад. Что ж, настоящая поэзия актуальна всегда.

Collapse )
horseback left

Зеленый кенгуру

Хочу поделиться результатами испытаний, проведенных уже довольно давно.
Coopers Original Pale Ale
Их объектом был светлый эль пивоварни Coopers. О другом образчике куперовской продукции - игристом эле - я уже писал. А теперь посмотрим, что таится в аккуратной бутылочке с зеленым кенгуру на кольеретке.

Collapse )
horseback left

Любовь пчел трудовых

Если у меня когда-то и было предубеждение против "органического пива", то оно давно растаяло в волнах фуллеровского Honey Dew - совершенно восхитительного напитка. Теперь, когда в продаже появились органические эли от Brakspear, с пчелкой на этикетке, возникло закономерное желание их попробовать.
Brakspear Oxford Gold

Collapse )
horseback left

Испытания продолжаются

Давно не делился своими впечатлениями о пиве - за недостатком как свободного времени, так и самих впечатлений. Но сегодня выходной, погода жаркая. Самые благоприятные обстоятельства для покупки пшеничного пива.
Зайдя в одну из окрестных лавок, я увидел рядом с батареей Franziskaner непривычную этикетку:
Benediktiner Wessbier
Проверка контрэтикетки показала, что пиво сварено в Дуйсбурге. Насколько я помню, пшеничное пиво для Рурской области нехарактерно, но это лишь подхлестнуло интерес. И вместо бутылки с хорошо знакомым монахом я понес домой монаха незнакомого.

Collapse )
horseback left

"Кабан"

Москва, Пятницкая, 9 сентября. Обратите внимание на желтое одноэтажное здание справа, с вывеской "Мастер-банк".

Можно посмотреть на него с другого ракурса, из Климентовского переулка (в центре снимка, на углу), и в другое время. Полагаю, построили его значительно раньше 1883 года. Но это неважно. Важно то, что в "мое" время здесь размещался пивной зал, известный широким массам как "Кабан".

Такое народное название пивнушка получила потому, что в темноватом зале на стене висела кабанья голова. Иного художественного оформления не было. И вообще народ предпочитал, наполнив кружки в автоматах, распивать пиво во дворе - даже в плохую погоду.
Пиво ("Жигулевское") наливали в автоматах - 454 мл за 20 коп. После повышения цен тариф остался прежним, а объем снизился до 375 мл. При наличии определенной сноровки можно было за три двугривенных наполнить две кружки по системе "нон-стоп". Впрочем, кружек обычно не хватало, постоянные посетители приходили со своей посудой.
Конечно, в "Кабане" разбавляли пиво. Но не так сильно, как в "Омуте" (кстати, обе пивнушки имели одинаковое сокращенное название - ППТ, только расшифровывались они по-разному: Пятницкая Пивная Точка и, соответственно, Полянская). Желающие могли также купить в кассе сушки - по копейке за штуку. Хорошим тоном считалось обмакнуть сушку в тарелку с крупной, слегка влажной солью, стоявшую слева от кассирши. Для особо изголодавшихся была булочная напротив (на втором снимке слева, только сейчас это совсем не булочная), а для желающих курить - табачный ларек здесь же, на углу Климентовского и Пятницкой (там и сейчас какой-то ларек).
"Кабан" был местом исключительно демократичным. В его клиентуру входили простые работяги и сотрудники милиции, преподаватели 19-й школы и ученики той же школы, благополучные чиновники с Гостелерадио и совершенно опустившиеся типы без определенных занятий. Последние систематически клянчили у всех подряд "20 копеек или сколько дашь, на поправку".
Распитие крепких напитков практиковалось, но носило очень деликатный характер. Никому не приходило в голову ставить поллитру или чекушку на столик - после разлива емкость немедленно убиралась в портфель или в карман. В открытую смешивал водку с пивом только один милиционер совершенно плакатной внешности - ему бояться было нечего.
Иногда хочется отправить в "Кабан" какого-нибудь пионэрчика, чтобы он там поговорил о полетах на Марс или о непревзойденном качестве настоящего советского "Жигулевского". Думаю, в течение пятнадцати минут оратор оказался бы в 47-м отделении милиции на Пятницкой (примерно на полпути от "Кабана" до Канала) или в каком-нибудь другом, менее комфортабельном месте.
visor

Рабочий и колхозница (утопия)

Стахановец Василий в марте выполнил 40 месячных норм. За это наркомат премировал его автомашиной М-1. Машину обещали дать к Первомаю, а в апреле парторг в скромной, но торжественной обстановке вручил Василию ключи от двухкомнатной квартиры в новом доме, где каждый подъезд охраняли могучие фигуры шахтера и рыбака, красноармейца и оленевода, летчицы и спортсменки.
Василий весело справил новоселье в кругу товарищей. Лишь на минуту затуманился взор стахановца в тот счастливый день - когда он вспомнил о своей подруге Клавдии, знатной колхознице. Клавдия приехала из села учиться в Комуниверситете им. Свердлова, и на новоселье прийти не смогла, задержалась на партсобрании. Пообещала поздравить Василия на следующий вечер.

Упругим спортивным шагом шел Василий с работы. Играла в нем молодая кровь - он шутя выдал 65 дневных норм, а от старого мастера, который спрашивал с хитринкой: "Не болит ли голова после вчерашнего, Васенька?" - только отмахивался.
В "Гастрономе" рядом с домом стахановец купил бутылку "Советского шампанского" и круглый торт c розочками из натурального сливочного масла. В цветочном выбрал три гвоздики покрупнее. Сбавив ход у табачного ларька, не поскупился на папиросы "Элита" в красной с золотом коробке. А дома вымылся под душем, оделся во все новое, освежился "Шипром" и стал ждать, когда прозвенит электрический звонок.
Клавдия пришла ровно в половину седьмого. От нее пахло парикмахерской, а в руках она держала большую коробку, перевязанную алым бантом. Решительно прошла в комнату, поставила на стол. "Открывай, новосел!" В коробке был четырехламповый приемник - точно к такому Василий присматривался недавно в Мосторге.
Какое уж тут шампанское! Включили в сеть, покрутили ручки, настроились на волну радиостанции им. Коминтерна, и зазвучали все инструменты оркестра Госфилармонии. Казалось, вместе с музыкой врываются в квартиру грохот великих строек, тяжелая поступь машин, гул доменных печей. И знаменитый тенор, еще недавно простой рабочий паренек, а ныне Заслуженный артист Республики, запел "Думу о вольном труде". Колыхалась серая ткань, будто готовясь сорваться с динамика, колыхалась под весенним ветром занавеска, и в такт им колыхалась высокая грудь Клавы. Василий придвинулся поближе к подруге, робко коснулся ее плеча, ощутил тепло ее крупного тела, затянутого в платье из вискозного шелка...

Collapse )